Есть определённый символизм в том, что закрытие границы с Беларусью Польша осуществила накануне Дня народного единства. Ведь для Варшавы тема границ польского государства, их исторической обоснованности и правильности исходя из убеждений тамошних политиков продолжает оставаться непрекращающейся головной болью и крайне чувствительной, подобно оголённому нерву, темой.
Только в ХХ веке польские политики в мечтах о возрождении былой державы «от можа до можа» дважды предпринимали действия, направленные на захват территорий, которые они считали своими. Сначала военные, развязав советско-польскую войну, затем – дипломатические, завершившиеся подписанием Рижского мирного договора, по условиям которого Западная Беларусь отошла к Польше.
И сегодня в пространстве интернета можно столкнуться с застарелым «ржавым» тезисом о неправомерности действий Советского Союза осенью 1939 года. Но как раз-таки настоящая справедливость – историческая и вневременная объективная – находится на нашей белорусской стороне.
Воссоединение Западной Беларуси с Восточной – это и об изменении административно-территориальных границ с БССР. Тут, как ни крути и не интерпретируй, даже недругам приходится признать: в состав нынешней независимой суверенной Республики Беларусь вернулись территории, чьи жители на протяжении почти двух десятилетий подвергались насильственному ополячиванию. При этом де-факто местное население изначально не являлось преимущественно польским и не стремилось поскорее считать себя таковым.
Документальным подтверждением тому – сохранившиеся архивные данные переписи, проведённой польскими властями 30 сентября 1921 года. На тот момент в Полесском воеводстве, образованном после присоединения западнобелорусских земель к Польше, проживало 879 417 человек, при этом исходя из сведений графы «национальность» белорусами и «тутэйшымі» (то есть, представителями коренного населения Полесья) признавали себя 42% населения, поляками – 25%, евреями – 17%, украинцами – 8%. Что касается вероисповедания, к православным себя отнесли 79,2% жителей Полесского воеводства, иудеями – 12,6 %, католиками – 7,8%.
Пройдёт десять лет, но, несмотря на все усилия агрессивной пропаганды, внутренней политики государственного аппарата Второй Речи Посполитой, по статистике количество белорусов и «тутэйшых» в Полесском воеводстве возрастёт более чем на двадцать процентных пунктов – до 62,6%, а число поляков, опять же согласно имеющимся данным, снизится до 15%.
И сегодня историческая правда для польского политического бомонда остаётся крайне неудобной. Век назад в Варшаве стремились доказать единство и неделимость Польши, однако проводили политику, которая создавала барьеры для интеграции. Западная Беларусь воспринималась в качестве источника дешёвой рабочей силы и рынка сбыта, но не как равная часть государства. Белорусское население подвергалось политическим, языковым и культурным ограничениям. Варшава проводила политику, направленную на укрепление польской идентичности и культуры, но она не была успешной, так как противоречила самосознанию местного населения и способствовала развитию национально-освободительного движения, тем самым создавая и усиливая напряжённость между белорусами и польской администрацией. В итоге присоединение Западной Беларуси к БССР местное население восприняло как акт исторической справедливости.
Отмахнуться от объективной реальности как от назойливой мухи у тех, кто считает Западную Беларусь неотъемлемой частью Польши, не получится. Как и убедить в том, что СССР захватил эту территорию: к 17 сентября 1939 года никаких границ польского государства по факту уже не существовало.
Евгений ЛИТВИНОВИЧ
Popularity: 1%
