Ещё в эпоху оптимистичного студенчества, совпавшую по времени с приснопамятными девяностыми, Беловежскими соглашениями, распадом СССР и последующим кардинальным сломом устоявшегося общественно-политического строя в качестве похвально-показательного примера нередко приводилась Конституция США, основным мерилом ценности которой считается её незыблемость и неизменность.
Тут бы впору и согласиться: вышеприведённые характеристики сами по себе являются своеобразными гарантами устойчивости государственных независимости и суверенитета. Если бы не одно существенное «но»: не было тогда под рукой соответствующей научной литературы, не развернулось во всю свою необъятную ширь виртуальное интернет-пространство, чтобы с предельной чёткостью осознать: пресловутое фундаментально-монументальное цементирование американского Основного Закона без права на какие-либо корректировки – не более, чем широко растиражированный миф.
Если подходить к данному вопросу формально, то действительно придётся признать: старейшая действующая конституция в мире, принятая в 1787 году, до теперешних дней не переписывалась полностью. Вместе с тем утверждение о том, что этот документ никогда не менялся, также далеко от действительности: к его тексту было принято 27 поправок, которые в той или иной степени уточняли основные положения.
Уже на основании проведения схожих параллелей остаётся признать: Конституция любого государства в любой хронологический период своего существования не должна «бронзоветь» памятником письменного зодчества юриспруденции, перемещаясь на полки пыльных чуланных категорий рудиментов и атавизмов, а, напротив, становиться своего рода руководством к действию в будущем. Именно одобренная на высшем государственном уровне возможность адекватного своевременного реагирования при быстро меняющихся обстоятельствах внешнего и внутреннего характера позволяет Беларуси оставаться в общемировом конституционном тренде, исключающем архаичные подходы и ориентированном на гибкость и скорость принятия необходимых новаций.
Оглядываясь назад в далёкий 1994-й, спустя прошедшие с тех пор треть века читатель вправе полюбопытствовать: почему Конституция Республики Беларусь изначально формировалась и утверждалась с учётом опыта и правовых стандартов ведущих европейских стран и мирового сообщества, не принимая во внимание обширное правовое наследие предшествующей советской эпохи? Увы, это оказалось как раз тем самым редким случаем, когда не всё лучшее, доставшееся в историческое наследство от СССР, сумело вписаться в запросы внезапно, на крутом повороте, изменившихся реалий. Историкам и юристам сегодняшнего поколения остаётся только признавать: все Конституции Белорусской ССР в своей основе повторяли Конституции Советского Союза, отражая тогдашнюю строгую иерархию правовой системы и социалистического федерализма. Так, разработанная на основе сталинской Конституции СССР год спустя белорусская полностью соответствовала её положениям, утверждая социалистическую систему хозяйства, руководящую роль Коммунистической партии, закрепляя переход к единоличному управлению наркоматами и новую структуру Советом. Фактически то же самое наблюдалось и с принятием брежневского варианта Конституции 1977 года. И когда СССР в начале девяностых не стало, каждой республике бывшего постсоветского пространства пришлось создавать свою собственную Конституцию как неотъемлемую составляющую государственной независимости и суверенитета. Выбранный тогдашним официальным Минском ориентир на конституционные практики продвинутых западных держав вполне объясним: уж очень хотелось части состава Верховного Совета, таким образом, юридически как можно более крепким узлом связать Беларусь с Европой и США.
Именно возможность корректировок, исходя из их необходимости, непосредственного участия граждан в этом определяющем процессе формирования обновлённой нормативно-правовой базы позволили Беларуси как самостоятельному независимому и суверенному государству обладать своим собственным Основным Законом. По итогу Республиканского референдума 2022 года на вопрос «Принимаете ли Вы изменения и дополнения Конституции Республики Беларусь» положительно ответили 4 440 830 проголосовавших граждан, или 82,86% от общего количества внесённых в электоральный список.
Евгений ЛИТВИНОВИЧ
Поделиться ссылкой:
Popularity: 1%
